От прошлого через настоящее к будущему...

Марк Спектор и его "Глухой" фармацевт"

"Мир в миниатюре: Николаев железнодорожный"

В Николаевском областном краеведческом музее представлен интерактивный макет города с действующей железной дорогой (в масштабе 1:87). Кроме макета, на выставке представлены уникальные материалы и предметы, которые рассказывают об истории железной дороги Николаева и области.
Выставка будет работать с 27 июля по 1 декабря 2017 года. Стоимость: для детей и студентов - 10 грн., для взрослых - 15 грн.
О жизни городка Dreamcity, читайте в новом разделе нашей фотогалереи.

Эта история началась в 1997 году, когда в газете «Вечерний Николаев» Юрий Семенович Крючков опубликовал статью «Николаевские подземелья». В ней он упоминал автобиографическую повесть Марка Спектора «Глухой» фармацевт», повествующей о событиях, происходивших в Николаеве в начале 20-х годов.

Но когда совсем недавно мы сумели найти эту книгу, оказалось, что она будет интересна не только тем, кто ищет николаевские подземелья, но и ценителям истории старого Николаева.

«Матвей Бойченко»

Автор повести «Глухой» фармацевт» Марк Борисович Спектор родился в Николаеве в 1903 году в еврейской семье. Отец его был печником и это простое происхождение во многом определило его дальнейшую судьбу.

В 1911 году он поступает в Николаевское казенное еврейское училище и после окончания двух классов, работает переплетчиком и учеником столяра в частной мастерской. Первая мировая война, оккупация, разруха – все это вынуждает Марка искать способы помочь своей семье, где помимо него есть еще малолетние сестры. И с апреля 1917 года он начинает работать подручным слесаря на судостроительном заводе.

В этот период город был охвачен революционным настроением. Не остался в стороне и Марк Спектор. В своей повести «В логове Махно» (в соавторстве с Н. Коротеевым) он пишет о себе в третьем лице: «… в четырнадцать лет сражался вместе с рабочими Николаева на баррикадах, когда они три дня не пускали в город австро-германских оккупантов. И, конечно же, никто из анархистов и подумать не мог, что тихий и скромный Чистюля, знавший, как "Отче наш", многие сочинения апостолов анархизма, - чекист. Да узнай такое, они не пристрелили бы, а растерзали…»

Марк Спектор

В 1918 году, Марк вступает в ряды РКПМ (Российский комитет партии молодежи), становится одним из организаторов Коммунистического союза молодежи в Николаеве и служит в Красной гвардии.

Перспективного подростка заметила революционная верхушка Николаева и ему доверили быть участником подпольного движения во время немецкой оккупации.

После установления советской власти Марк Спектор снова в рядах Красной Армии, но уже в звании рядового 2-го пограничного полка.

Деникинцы, григорьевцы, махновцы, гетманцы, интервенты, красные – одна власть сменяла другую в считанные дни и снова Марк занимается подпольной деятельностью, работая подручным в столярной мастерской.

После восстановления советской власти, Марк Спектор становится членом РКП(б) (Российская Коммунистическая партия (большевиков)) и секретным сотрудником Николаевской губернской чрезвычайной комиссии (ГубЧК) под именем Матвея Бойченко и, по личному заданию председателя николаевской ГубЧК Абашидзе, внедряется в анархистскую группу «Набат» и в повстанческую армию Нестора Ивановича Махно.

О периоде работы с анархистами он вспоминает: «В Елисаветграде Матвей быстро вошел в группу анархистов. Они были его старыми знакомыми. Осенью, когда гетманская варта арестовала в Николаеве членов подпольного Одесского губкома партии, комсомолец Бойченко по заданию большевиков ездил в Елисаветград аннулировать явки. Конечно, ни тогда, ни сейчас никто из анархистов не догадывался, что шестнадцатилетний Чистюля, как его прозвали, коммунист».

Благодаря связи с «набатовцами» Марк Спектор сумел примкнуть к Махно: «Через месяц вместе с секретариатом и еще несколькими анархистами он оказался в Гуляй поле - базовом лагере махновцев. В махновском войске Спектор стал адъютантом Ильи Гордеева (Тепера) - начальника политотдела при Махно, видного анархиста, который пользовался полным доверием батьки. Удивительно, но молодому чекисту, которому едва исполнилось семнадцать, удалось завербовать начальника политотдела. Он стал основным источником информации».

Об этих событиях, много лет спустя, Марк Борисович напишет в своих повестях: «В логове Махно», «Глухой» фармацевт», «Золото для революции» (совместно с П.Серебряковым) и др.

В 1921 году Марк Борисович временно возвращается в николаевское ГубЧК, а затем его назначают в Харьков сотрудником центрального аппарата ВУЧК (ГПУ) УССР (Всеукраинская чрезвычайная комиссия (Государственное политическое управление) УССР). После выполнения спецзадания, с мая 1920 года Спектор служит в РККА (Рабоче-крестьянская красная армия) политработником 41-й стрелковой дивизии 369 полка, а уже с августа на той же должности в 1-м разведывательном батальоне войск Херсонского направления.

С 1925 по 1927 гг. Марк учится в Высшей пограничной школы ОГПУ (Объединённое государственное политическое управление) в Москве, после окончания которой служит помощником коменданта (по секретно-оперативной части) участка 26-го Одесского погранотряда ОГПУ. До 1932 года работает сотрудником в органах ГПУ Одессы, Полтавы, Винницы и Днепропетровска.

С 1932 года возглавляет отделение Сводного погранотряда ОГПУ в Одессе, а с 1934 года – начальник 3-го отделения одесского Сводного погранотряда УНКВД. В 1935 году Марк Борисович был переведен в той же должности в харьковский Сводный пограндряд, в 1936 году занимает должность заместителя, а потом начальника 4-го отдела (по секретно-оперативной части) УГБ УНКВД в Харькове с присвоением звания старшого лейтенанта ГБ (Государственная безопасность).

С августа 1937 года Марка Спектора назначают начальником 4-го отдела (СПО) УГБ УНКВД Одесской области, с октября того же года - заместитель начальника УНКВД Одесской области. 17 ноября 1937 года ему присвоено звание капитана ГБ, а 19 декабря – награжден орденом Красной звезды.

С марта 1938 года он временно исполняет должность начальника 3-го отдела УГБ НКВД УССР и заместителя начальника УНКВД Киевской обл.

С июля того же года – в центральном аппарате военной контрразведки – начальник 6-го, 7-го отделов 2-го управления НКВД СССР, с сентября того же года (после реорганизации) заместитель начальника 10-го отделения 4-го отдела ГУГБ НКВД СССР, с февраля 1941 года - начальник отдела 3-го управления Наркомата ВМФ СССР с присвоением звания бригадного комиссара ГБ.

Во время Великой Отечественной войны с декабря 1941 и по апрель 1942 года Марк Борисович работает начальником Оперативного отдела Северного флота, а с сентября 1942 года – заместителем начальника особых отделов 2-й резервной и 63-й армий.

14 февраля 1943 года Спектору присваивают звание полковника ГБ, а в декабре того же года, по неизвестной пока причине, он находился в госпитале «Архангельское» на лечении. Затем Марк Борисович находится в резерве ГУКР «СМЕРШ» НКО СССР (Главное управление контрразведки «Смерть Шпионам» в Наркомате обороны).

С 5 октября 1944 года он вновь возвращается на службу, занимая должность начальника отделения и Особой инспекторской группы Секретариата НКГБ (МГБ) СССР. Спустя месяц, 3 ноября, ему вручают орден Красного знамени.

После войны, в июне 1946 года, Марк Борисович выходит на пенсию. С марта 1947 года заведует юридической консультацией Дзержинского района в Москве, а спустя три года – в Первомайском районе города Москвы в той же должности.

С 1957 года Спектор занимает должность заместителя председателя Московской городской коллегии адвокатов.Марк Борисович Спектор

В мирное время был награжден орденом Ленина, орденом Отечественной войны 1 степени и 5 медалями.

На закате своей жизни, Марк Борисович Спектор, написал несколько книг о том периоде, когда он участвовал в подпольной деятельности, о поиске золота Махно, о зверствах Григорьева. В его повестях показаны внутренние переживания молодого человека – выходца из рабочего класса - верность идеалам, мальчишеский задор, страх о невыполнении задания сильнее страха смерти, честность и даже интеллигентность. Можно было бы предположить, что Марк Борисович хотел объяснить то время, ту ситуацию в стране и свои поступки на фоне всеобщего хаоса, так сказать «обелить» себя, но у других авторов есть подтверждения его внутренней порядочности.

В своих воспоминаниях Вадим Зиньковский рассказывает о своем отце, видном деятеле Махновского движения Льве Задове: «Шли месяцы, а отца продолжали держать в импровизированной камере, и, казалось, этому не будет ни конца ни края. Потеряв надежду на благополучный исход, на одном из допросов, который проводил Спектор, отец попросил: если ему будет грозить расстрел, то Марк Борисович принесет чекушку водки. После шести месяцев допросов судьба отца решилась в его пользу. Как это ни парадоксально, органы решили использовать его богатый опыт работы в разведке и контрразведке, а также большой авторитет среди махновцев, привлечь к нелегальной работе в ГПУ. Первым весть об освобождении принес отцу Марк Борисович Спектор.

Могила М.Б. СпектораНебольшого роста, смуглый, с большими, чуть на выкате, глазами, похожий на цыгана, он выглядел младше своих двадцати трех лет и рядом с отцом казался мальчиком. На радостях, что несет отцу хорошую новость, Марк Борисович прихватил бутылку водки и радостный вошел в ванную комнату. Увидев в руках следователя чекушку, отец как-то обмяк, опустил голову с непроизвольно выступившими на глазах слезами и, не слыша, о чем говорил Спектор, смотрел только на его руки, державшие бутылку. Только теперь вспомнил Марк Борисович просьбу отца — принести бутылку водки, если будет принято решение о его расстреле. Стараясь сгладить впечатление, которое произвела на отца злополучная бутылка, Спектор, пытаясь убедить отца, говорил: "Нет, Лева, это не то, что ты думаешь!».

О личной жизни Марка Борисовича пока неизвестно ничего. Умер он в августе 1985 года и похоронен на Введенском кладбище в Москве.

Приезжал ли он после Великой Отечественной войны в Николаев - неизвестно, но в коллекции Николаевского краеведческого музея хранится подаренная им книга с собственноручной подписью и датой «14 марта 1979 г.».

«Глухой» фармацевт»

Эту повесть Марк Борисович написал в 1982 году и опубликовал в библиотечке журнала «Пограничник» (литературной обработкой текста занималась Голанд В.Я.). Книга поражает наличием большого количества деталей в описании николаевских будней.

Упоминаются улицы со старыми названиями - Глазенаповская и Сенная, пригороды Богоявленское, Кисляковка, Ефимовка, Корениха, Копани, немецкий колонист Шульц с мотоциклом «Индиан» и многое другое. Также Спектор рассказывает о женском батальоне смерти, хотя факт наличия такого военного формирования не подтвержден документально.

Мотоцикл "Индиан"Одна глава повести полностью посвящена катакомбам Николаева. Марк Борисович описывает, как он и его товарищи по оперативной работе спускались в подвалы магазина Цукермана на улице Соборной и в катакомбах нашли клад: «По бокам кастрюли поставили фонари и свечи. Ребята присели на корточки и начали осторожно перебирать содержимое. Тряпки и войлок отложили в сторонку, а ценности выкладывали на разостланную гимнастерку. Потом Горожанин и Валя стали сортировать драгоценности, раскладывая их кучками: бриллианты с бриллиантами, рубины — с рубинами, изумруды с изумрудами, сапфиры с сапфирами, жемчуг к жемчугу, отдельно миниатюры с эмалью или украшения тончайшей филигранной работы. Были полные гарнитуры: браслеты, кулоны, кольца, серьги, диадемы с одинаковыми камнями, а также табакерки, маленький образок, икона-складень — и все из золота или платины и с драгоценными камнями».

Именно благодаря катакомбам они обнаружили склад оружия «белого» подполья: «По бокам от заложенного проема притулилось два ящика. Костя гвоздодером попробовал открыть один, но ничего не вышло. Тогда он принялся за второй. Крышка оказалась неприбитой. Он приподнял ее. В ящике лежали аккуратно уложенные новенькие русские трехлинейные винтовки. В другом ящике, покороче, оказались драгунки. «Вот это — да!» «Целый арсенал!» «Батальоны вооружить можно!» Комсомольцы вошли в раж и открывали ящик за ящиком. В одном находились цинковки с патронами, в другом — железные коробки с пулеметными лентами, винтовки, драгунки, гранаты...»

Но одной из самых больших ценностей в этой книге является то, что Марк Борисович довольно точно описал протяженность, направление и размеры подземных ходов, что удивительным образом совпало со знаменитым докладом Алексеева, исследования которого происходили тридцать лет спустя после описываемых Спектором событий. А вдруг неизвестный до сих пор Алексеев и был одним из мальчишек, которые в 20-е годы спускались в катакомбы под Николаевом…

Что правда, а что вымысел – вы сможете сами попробовать определить, прочтя книгу «Глухой» фармацевт». Повесть доступна в электронном виде в разных форматах по ссылкам:

«Глухой» фармацевт (fb2, epub, mobi)

«Глухой» фармацевт (pdf)

«Глухой» фармацевт (rtf)

 

Автор статьи: Светлана Крыщенко

По материалам: В.Абрамов. Евреи в КГБ. Палачи и жертвы. М., Яуза - Эксмо, 2005.
"Батька под колпаком ЧК. Сексоты железного "Феликса" в махновском войске" Олег Капчинский.

Николаевский БазарЪ на twitter