Споймал в капкан для мышей тещу.

Не у каждого есть друзья-радиолюбители, в обществе которых можно и в мир науки окунуться, и выпить по желанию. Мой друг Мишаня обитает в деревне, куда его послали после окончания университета. Потому как оттуда была его супруга, на то время еще девушка, он этой ссылке не весьма сопротивлялся. Да и деревушка эта недалеко от города, всего в часе езды. Мишаня — поклонник электроники, отводит в собственной мастерской этому хобби любой лишний час, ремонтируя разную малогабаритную домашнюю технику. Последнее время Миша был увлечен уничтожением грызунов, которые совершенно замучили его своими дерзостными нападениями на кладовые, в которых зерно исчезало в больших размерах. А зерном Мишаня не разбрасывался, потому что оно надо было ему для выгона удивительного самогона, подобным промыслом промышляют многие в их деревне. Традиционные методы борьбы с грызунами мой приятель не уважает, в его планах возвыситься над данной «губительной стихией» собственным интеллектом и сообразительностью, чтобы ощутить себя настоящим ученым и заступником собственного имущества. Поэтому с помощью бытовых средств он мастерит разнообразные агрегаты для отлавливания и пыток вредителей. Он испытал много методов: применял инфразвук, от чего, как ему говорили, грызуны в панике удерут не только из его личного двора, а и со всей округи, по минимуму. Воздействие электромагнитным полем, металлическая стружка, подсыпанная Михаилом в корм, тоже, к сожалению, никоим образом не ухудшили здоровье мышей, по крайней мере со стороны никто этого не заметил. Таким образом грызуны не прекращали безбедно существовать на Мишиных харчах. Когда я приехал к Мише на прошлых выходных, он сильно был рад и тут же потащил меня в мастерскую посмотреть его новое «изобретение». Оценивать мы начали с местной самогонки и маринованных огурцов. Далее приступили к изучению аппарата, изготовленного из бывшей автомобильной сигнализации с ультразвуковым датчиком, который фиксирует перемещение. В качестве сирены выступала релюха, подключенная к древнему катушечному проигрывателю и рукодельному усилку с динамиками. Проигрыватель требовался, чтоб сделать запись голоса кошки, которую тут же в каморке спрятали под корзиной. За запись «фонограммы» мы и взялись. Однако, как мы не старались, кошка не осознавала, чего от нее требуется. Разжиревшая на молоке, она разжирела, совершенно забыла о ее естественном предназначении — охотиться на мышей. Все наши поползновения заставить ее огласить "мяу" заканчивались тем, что она пристыженно прижимала ушки и покусывала руки удерживающих ее. В результате она удрала-таки от истязателей, чем вынудила нас отыскивать альтернативные методы записи грозящей грызунам «фонограммы». Подкрепившись самогонкой и огурцами, мы начали сами выводить кошкоподобные серенады в микрофон, чем вызвали интерес Мишиных детей, которые присоединились к нашему занятию. Мама жены, увидев, чем мы занимаемся, пальцем покрутила у виска, высказывая ее личное, достаточно понятное мнение касательно увиденного. В результате долгих упражнений мы записали нечто между рыканьем белого медведя и ревом разъяренной коровы. Было уже темно, когда мы отнесли всю конструкцию в амбар, спрятали ее, потому как Мишаня опасался, что неизвестный предмет может напугать мышей, и они не поймаются в капкан. Радостно закончив приготовительную составляющую опыта, мы завалились спать на сеновале. Колонки были относительно мощные, но чтоб наверняка не проспать момент, когда сработает сигнализация, Миша поставил громкость на максимум. Всю ночь ничто не нарушало покой, а ближе к утру мы подпрыгнули от истерических воплей, побежали в кладовую под диссонанс собачьего гавканья всего поселка. Когда аккорды сигнализации умолкли, стал слышен непонятный зудящий мозг писк, исходящий из кладовой. Схватив топор, Миша, как супергерой, вломился внутрь и... Окаменел тут же. Возле мешков с зерном была Мишина теща и подозрительно мотала головой, словно хихикала. Заметив нас во всеоружии, она, мягко выражаясь, была удивлена. В этот момент где-то в недрах амбара цокнуло реле, и снова зазвучала вторая порция фонограммы. В то время как на улице она была не очень ужасной, то внутри кладовой можно было оглохнуть. Силы тещи истекли выносить это. Пища, как перед этим, она выскочила из амбара, разбросав нас, будто кегли, и побежала по грядкам, неразборчиво растаптывая все к ряду. С тех пор она редко навещает двор Миши, называет его очень почтительно, исключительно, на «Вы», и зерна исчезает заметно меньше.